_WELCOMETO Radioland

Главная Схемы Документация Студентам Программы Поиск Top50  
Поиск по сайту



Навигация
Главная
Схемы
Автоэлектроника
Акустика
Аудио
Измерения
Компьютеры
Питание
Прог. устройства
Радио
Радиошпионаж
Телевидение
Телефония
Цифр. электроника
Другие
Добавить
Документация
Микросхемы
Транзисторы
Прочее
Файлы
Утилиты
Радиолюб. расчеты
Программирование
Другое
Студентам
Рефераты
Курсовые
Дипломы
Информация
Поиск по сайту
Самое популярное
Карта сайта
Обратная связь

открыть фирму чехия firma.domytax.cz/ru/otkrytije_biznesa
Студентам


Студентам > Курсовые > Типология техники. Современные тенденции развития техники

Типология техники. Современные тенденции развития техники

Страница: 4/5

 

Ответственность информационных систем

В грядущем супериндустриальном или, точнее, информаци­онном и системотехнологическом веке информационные систе­мы станут принимать решения во все более растущем объеме.

В сложных областях управления, в области контроля над данными и в управ­лении системами принятие решений предоставляется компьюте­рам, имеющим чрезвычайно гибкое математическое обеспечение, обладающим логической приспособляемостью. По логике вещей, компьютерам будет предоставлена функ­ция принятия решений также по жизненно важным социальным и даже индивидуальным проблемам [5]. Это особенно касается воен­ной области, в которой задействованы сложнейшие технические системы, и в случае чрезвычайных ситуаций человек просто не будет в состоянии достаточно оперативно и быстро принять необходимые решения, притом достаточно ответственные. С другой стороны, сама передача функции принятия решений компьютер­ным системам означает, что решения принимаются без «ответст­венного лица», т.е. человека или группы людей. Возникает во­прос: идет ли здесь речь о своего рода групповой и даже институ­циональной «неответственности» за подготовку, реализацию и контролирование реализации решений? Или другой вопрос в этой же связи: имеем ли мы право «привлекать к ответственности» принимающие решения компьютерные системы? Здесь, по-ви­димому, речь идет о возникшей и не существовавшей доселе новой опасности — снятия самого чувства ответственности с чело­века. который по своей природе и роли с производстве и общест­ве должен нести ее, и передачи этой ответственности компью­терным системам. Для иллюстрации этого феномена передачи функции «системам» мож­но привести пример: программирование за­ранее обусловленных решений о запуске ракет на основе данных систем предварительного оповещения, если иметь в виду слишком часто появляющиеся в печати сообщения о ложных тревогах. Можно ли, позволительно ли доверять ответственность такого рода компьютерной системе, если она даже весьма гибка, спо­собна учиться, крайне чувствительна в сфере восприятия диффе­ренцированных данных? Кто же должен нести ответственность фактически и этически?

За ложное решение, принятое компью­терной системой, не могут нести ответственность в отдельности ни проектировщик, ни создатель программы или математическо­го обеспечения системы, ни руководитель соответствующего вы­числительного центра. Может ли такую ответственность нести политический деятель, стоящий далеко от компьютерных систем и понимания их механизмов воздействия, однако занимающий пост, облеченный ответственностью? И вообще существует ли здесь общая, глобальная ответственность за нормальное функци­онирование, а также за сбой или выход из строя решающих уст­ройств?

Итак, человек вынужден довериться по возможности безошибочным и безупречным информационным и решающим системам. Означает ли это, что ответственность те­перь заложена в системах? Можно ли сказать, что человек посте­пенно освобождается от ответственности, в то время как системы становятся все более «ответственными»? И вообще, в каком смысле система может быть ответственна? Относится ли эта передача ответственности системам только к сфере поисков причин тех или иных ошибок или сбоев в системах с целью восстановления безупречного функционирования устройства? Или, быть может, такая «взявшая на себя ответственность» система несет еще и юридическую, и даже моральную ответственность? Вообще-то кажется ясно, что компьютеры не являются моральными, социальными суще­ствами и что информационные системы не могут брать на себя — в узком смысле слова — моральную ответственность. С другой стороны, если мы хотим воспрепятствовать дальнейшему распро­странению какого-либо возникшего внутри системы состояния, которое не содержит явного «состава преступления», достаточно­го для того, чтобы обвинять его в отсутствии ответственности, фактически определенного рода ответственность системы все же налицо.

У.Бехтель и Д.Снэппер в своих работах пол­ностью специфицируют реализуемые условия для гибко, про­граммно регулируемых разрешающих систем, которые, по их мне­нию, позволяют нам вменять этим системам правовую и моральную ответственность [5]. Снэппер, например, полагает, что с правовой точки зрения законы могут и должны быть изменены так, чтобы компьютеры могли считаться «ответственными» в том смыс­ле, чтобы их эксплуатирующие (а в определенных случаях и их изготовляющие и поставляющие) учреждения и предприятия га­рантировали от возможного их выхода из строя, сбоя или от ущер­ба, нанесенного ими по ходу их функционирования. Сам ком­пьютер «не может принимать некую (ментальную) установку по отношению к сделанному им выбору». В этом смысле компьюте­ры не осуществляют каких-либо рефлективных, тем более направленных на самих себя сознательных процессов или сознательных репрезентаций, которые бы учитывали субъективность и положение действующего субъекта, как и его включение в кон­текст других действующих субъектов. В этом, более специфичес­ком, характерном для социальности и моральности смысле ком­пьютеру нельзя, разумеется, вменять никакой ответственности. Компьютер, считает Снэппер, может нести ответственность в плане своей способности обдумывать, однако в плане вполне со­знательных и произвольных (свободных от внешнего условия) действий он никакой ответственности нести не может.

В той мере, в какой компьютерные и решающие сис­темы именно как системы с внутренней адаптационной способ­ностью могут свои внутренние состояния и свою продуктивную способность приспосабливать к сигналам и данным внешней сре­ды, они будут в состоянии изменять свои реакции на данные в соответствии с вводимой программой и со стратегическими метапрограммами. Такие системы в состоянии изменять свое по­ведение и даже саму программу своего поведения при реакции на окружающую среду. Для этого, по мнению Бехтеля, понадо­бятся «метаправила, назначение которых сводится к тому, чтобы изменять правила внутри самой системы. Например, обучение внутри какой-либо производственной системы требует внутрен­ние правила производства, которые, если их активизировать, мо­гут дополнительно создавать новые выработки, снимать или изменять другие». Конечно, традиционный последовательный ком­пьютер, напоминающий неймановскую архитектуру, не может реализовать что-то подобное, однако существуют формы реали­зации и модели «параллельно обрабатывающих процессорных автоматов, которые смоделированы в соответствии с нейронной сетью человеческого мозга». Параллельно работающая адаптивная система, сориентированная на внешнюю среду, также не «регулируется исклю­чительно эксплицитными правилами, накопленными внутри сис­темы», но создает курс и стратегию в зависимости «от начального активирования, от степени переплетения между единицами» и последующими сигналами из окружающей среды. Из приспособительной системы вырастает обучающаяся система, которая «мо­жет принимать решения как ответ на различные введенные дан­ные».

Из всего сказанного Бехтель делает вывод, что такого рода параллельно обрабатывающие, обучающиеся средние системы не показывают, конечно, внутренние желания или состояния, бази­рующиеся на каких-либо убеждениях в реалистическом смысле этих понятий, однако они все же будут реагировать функцио­нально соответственно. Высокая степень гибкос­ти, способность адаптироваться и обучаться в отношении сигна­лов и побуждений («раздражителей»), исходящих из окружающей среды, внутренняя способность к формированию обучающих стра­тегий и соответствующие метаправила над поведенческими пра­вилами позволяют нам, по его мнению, рассматривать систему так, как если бы она имела собственные мнения и желания, имею­щие силу причины, лежащей в основе внутренне возникших. Решения должны исходить из причины и находиться под ее контролем с тем, чтобы у нас было основание говорить об их «ответственности».

 

 

Развитие биотехнологии

Биотехнология — это настоящее, но еще в большей мере будущее науки, тех­нологии производства. Следовательно, в определенном смысле это, наравне с глобальной информатизацией, и будущее человечества. Значительные возможности биотехнологии в решении коренных социально-экономических проблем современного общества, многоаспектность ее влияния на общество (производство, сельское хозяйство, медицину, решение глобальных проблем, общественное сознание) позволяют не только рассмат­ривать научные исследования в этой области как приоритетные, но и порождают спектр философско-методологических проблем, требующих своего осмысления.

Биотехнология представляет собой область биотехнических исследований, развитие которых связано с процессом технизации биологии. Названный процесс обусловлен усиливающимся взаимодействием биологии с техническими науками, прежде всего микроэлектроникой и материаловедением,  и производством в рамках формирующейся системы «наука — техни­ка — производство». В результате появляются особенности биологического познания, а также новые формы овеществления биологических знаний в практике общественного производства (создание биотехнических систем, биотехнологии, биоиндустрии).

 

Субъект и объект биотехнических исследований

В теоретико-познавательном отношении особенности биотехнических иссле­дований связаны с изменением субъекта и объекта биологического познания — происходит формирование субъекта и объекта биотехнических исследований [6].

Объект биотехнических исследований задается исследователем путем проекти­рования и конструирования — процедур, традиционно используемых в техни­ческих науках и инженерной деятельности. В настоящее время в биологии существует реальная возможность конструировать новые живые системы, направленно изменяя наследственный аппарат вирусов, микроорганизмов Как результат конструирования и проектирования объект биотехнического исследования ста­новится искусственным (станет ли искусственной сама жизнь?). Причем процесс конструирования биотехнического объекта подчинен цели последующего производственного использования его, что также не является традиционным для биологии, а составляет особенность технических наук. Меняется характер и направленность познавательной дея­тельности субъекта биологического познания. Проектная и конструкторская деятельность формирует в научно-биологическом исследовании фигуру био­конструктора, биоинженера.

Характеристики объекта биотехнического исследования, закономерности его функционирования должны описываться адекватной системой понятий. Поэтому закономерной является эволюция понятийного аппарата биологии в условиях ее технизации. В последние годы в научно-биологической литературе появились понятия, ранее не свойственные биологии,— биотехнические системы, биотехника, биоинженерия, конструирование, проектирование, искусственные организмы, биоиндустрия.

Биотехнологии, естественнонаучное познание и технические науки

Структурная организация биотехнологии (включающая связи со многими областями биологии, с химией, физикой, математикой, с техническими науками, инженерно-технологической деятельностью, с производством) позволяет ин­тегрировать в ее рамках естественнонаучные, научно-технические знания и производственно-технологический опыт. При этом формы интеграции науки и производства, осуществляемые в рамках биотехнологии, качественно отли­чаются от форм интеграции, реализуемых во взаимодействии других наук с производством. Во-первых, технические приемы используются в таких областях биологии, которые уже явились результатом интеграции с физикой, химией, математикой, кибернетикой,— генная инженерия, молекулярная биология, био­физика, бионика и др. В результате формирование понятий биотехнологии, носящих синтетический характер, отражает определенный момент в движении к системе общетехнических понятий, охватывающей кроме традиционных новые виды технических объектов, технической деятельности. Во-вторых, в форме биотехнологии задается ориентация развития нового технологического способа производства, в котором существовала бы фаза, направленная на восстановление нарушенного природного равновесия. Биотехнология и в этом, экологическом, отношении проявляет свои преимущества: она способна функ­ционировать таким образом, что возможно использование полученных на отдельных стадиях синтеза продуктов в сложных циклах производства, т. е. по­является возможность разработки безотходных производственных техноло­гических процессов.

Наиболее перспективной областью биотехнологии является генная инже­нерия. Технологичность генной инженерии связана с возможностью исполь­зовать ее объекты и знания не только в производственных целях, а именно для разработки новых технологических процессов. Она технологична по содержанию своей исследовательской деятельности, так как ее основу составляют проекти­рование и конструирование «искусственных» молекул ДНК. В методологическом смысле в генной инженерии налицо все признаки конструирования: проект-схема, отражающая замысел исследователя и определяющая целевую направ­ленность будущего объекта, искусственность исследуемого объекта: целенаправ­ленная конструкторская деятельность, результатом которой является новый искусственный объект — молекула ДНК.

Как видно, генная инженерия технологична как во внешнем (производственно-технологическом), так и во внутреннем (собственное содержание науки, ее методы) отношении.

Особенности генной инженерии как технологии связаны с качественной спецификой конструирования в ней в сравнении с конструированием в инженерно-технических областях. Эта специфика состоит в том, что результатом конструи­рования выступают саморегулирующиеся системы, которые, являясь биоло­гическими, в то же время могут квалифицироваться как искусственные (технические). Следует также подчеркнуть, что если в инженерно-технической деятельности конструирование и техническое воплощение новых систем связано с системной проектировочной деятельностью, то в биологии конструирование связано со всей системой физико-химических, молекулярно-биологических методов и знаний, которые интегрированы в теоретической модели, предшествующей искусственной системе.

 

Биотехнические системы в комплексе социальных отношений

Очевидно, что генная инженерия и другие биотехнологии имеют огромное положительное социальное значение. Однако, как и в случае с информационной техникой, возникает множество вопросов об этической приемлемости такого направления развития научно-технического прогресса. Прежде всего это касается генной инженерии и синтеза интеллектуальных биотехнических систем. До сих пор не утихают дискуссии на тему внедрения технологии клонирования (генного копирования) живых организмов, а полемика вокруг проблемы сосуществования человека и биоробота была начата на страницах научно-фантастических романов еще в прошло веке. Фактически здесь возникают те же вопросы, что и в случае глубокой интеграции информационных систем в жизнь общества. Но решение этих вопросов куда более сложная задача, нежели во втором случае. Дело в том, что, как отмечалось в предыдущей главе, чисто технические системы, как бы они не были сложны, остаются лишь техническими системами, которым не может быть вменена моральная ответственность за их действия. В случае же биотехнических систем такая ответственность может возникать в силу происхождения системы. Кроме того, в этом случае нельзя сбрасывать со счетов ответственность перед такой системой, поскольку моральные устои современного общества подразумевают ответственность человека перед биологическим существом. Таким образом, возникает реальная опасность создания членов общества, неподвластных самому этому обществу, а это уже прямой путь к нарушению социальной стабильности.

Заключение

 

Итак, результаты проведенного исследования демонстрируют, что современное общество находится на переломном этапе своего развития. Можно сказать, что мы стоим на пороге новой цивилизации, которая будет принципиально отличаться от всех общественных формаций, которые существовали в истории человечества. Это общество мы назвали информационным или информационно-экологическим. Принципиальное отличие такого образования заключается в том, что на первый план в нем выходит не материальное производство, что было характерно для прошлого человечества, а производство и перераспределение информации в широком смысле. Очевидно, обработка информации (в том числе биологической), станет определяющим фактором развития современной техники и технологий.

Безусловно, такой поворот в истории развития человечества произошел неслучайно и направлен не просто на повышение уровня жизни членов общества, а является единственным средством на пути к выживанию в условиях нарастающего экологического кризиса. Однако путь этот оказывается не таким простым, как можно было бы предположить. Дело в том, что при переходе общества на новый уровень производства возникают уже не технологические, как это было ранее, а социально-психологические проблемы. Впервые творение человеческих рук оказывается не средством удовлетворения потребностей, а фактором, от которого зависит существование самого творца. Можно сказать, что к такому повороту событий не оказались готовы ни один из социальных институтов, в том числе и философия. Таким образом, вопрос о сосуществовании современных технических систем и самого человека, по-видимому, станет основным для ученых и философов конца XX — начала XXI веков.

Литература

 

1.      Волков Г. Н. Истоки и горизонты прогресса. – М., 1976.